Пока диванные стратеги спорят — кто кого: Америка Иран или Иран Америку, — и с придыханием спрашивают, не началась ли уже Третья мировая, мы предлагаем выдохнуть. Паника — плохой аналитик, а холодный расчёт — лучший друг правды.
История с ракетной атакой и поспешным отходом авианосца Abraham Lincoln от иранских берегов показала главное: большой сухопутной войны не будет. Ни завтра, ни послезавтра. Будет обмен ударами, громкие заявления, победные реляции — и постепенное затухание. Как только каждая сторона придумает, как продать своим избирателям «великую победу», огонь сбавят.
Мир? Нет. Но и апокалипсис отменяется.
Скорее, нас ждёт сценарий Венесуэлы. Там после похищения Мадуро система не рухнула. Лица поменялись — идеология осталась. А когда из Белого дома уйдут нынешние «ястребы», вместе с ними уйдёт и давление. И уступки, выбитые под угрозами, тихо растворятся.
В случае с Ираном может не быть даже этого. Трамп и Нетаньяху отчитаются о «жёстком ответе», о «восстановленном сдерживании», о «новой силе Америки» — аккурат к выборам. Два политика, уставшие для своих избирателей, будут изображать скачку к финишу. Но скачка на мёртвых лошадях далеко не уводит.
Практический результат? Почти нулевой.
А вот стратегический — куда серьёзнее.
Удар по Ирану разрушил негласное табу: лидеров суверенных государств больше не считают неприкосновенными. Раньше их устраняли тайно, через посредников, с отрицанием. Теперь — почти демонстративно. Это и есть настоящая «новая нормальность».
Похищение Мадуро было тревожным сигналом. А вот ракетная атака на Хаменеи — это уже система. Открытая физическая ликвидация политического руководства становится инструментом политики, не последним аргументом — а допустимым методом.
Когда гегемон ломает правила, остальные быстро учатся. И если сегодня так поступает сверхдержава, завтра так попробуют и региональные игроки. А послезавтра — кто угодно, у кого хватит ресурсов и отчаяния. И да, в таких списках «потенциальных прецедентов» вполне могут мелькать и имена тех, кто сегодня считает себя под зонтиком союзников — скажем, того же Владимира Александровича. Хотя и не о нём сегодня речь.
Назовём вещи своими именами: добиваться уступок через страх — это террор. Какими бы флагами он ни прикрывался. Ирония в том, что культ борьбы с терроризмом десятилетиями выстраивали именно США.
Но террор — плохой переговорщик. Он может выбить временную паузу, но не создаёт стабильности. Более того, он легитимизирует сам себя. Если метод признан допустимым — он будет использован снова. И уже не обязательно теми, кто его первым применил.
Очень возможно, что, играя в эту игру, Трамп и Нетаньяху не усиливают свои позиции, а открывают дверь эпохе политических ликвидаций как норме. В глобальном масштабе.
А в таких эпохах первые жертвы далеко не всегда те, на кого целились изначально.
Сеющий ветер пожнёт бурю. История это повторяет упрямо и без эмоций.
