Полицейских, сбежавших с места стрельбы в Голосеевском районе, обвиняют в преступной халатности, а в качестве меры пресечения избрали содержание под стражей. Пускай и с возможностью выхода под залог. Вдумайтесь: не увольнение с позором им грозит, как лейтенанту милиции Петру Соловьёву в фильме «Место встречи изменить нельзя» (и это разгар сталинских-то чисток!), а до пяти лет лишения свободы и содержание под стражей до суда!
В свою очередь, с позором уволился начальник Департамента патрульной полиции Евгений Жуков. Причина — общественный резонанс. То есть улюлюканье в СМИ и репосты в бложиках.
Жукову, впрочем, следовало бы подать в отставку ещё в январе, когда такой же «попаянный» (так теперь в Украине называют ветеранов) стрелок-фронтовик убил участковую полицейскую, а потом, забаррикадировавшись в квартире, расстрелял группу захвата — бойцов элитных спецподразделений.
Но это эмоции. А на деле вопрос следует ставить иначе: можно ли вообще упрекать участников инцидента — опытную (на службе с 2015 г.) полицейскую и её помощника-новичка? Что они сделали такого, что выходило бы за рамки современной украинской морали? Не защитили людей? Но разве украинская полиция людей защищает? Нет. Она ходит в компании ТЦК и ловит мужиков, чтобы кормить Левиафана свежим мясом. Иногда жертву отпускает — за звонкую копейку. Тоже вместе с ТЦК. С чего мы вообще решили, что такие люди готовы рисковать, кого-то защищая?
Бежавшая с места перестрелки «опытная полицейская», согласно информации МВД, на службе с 2015 г. А значит, что, несмотря на т. н. опыт, она всё же не из тех полицейских, кто раньше назывался милиционером. Она — продукт реформы. Той самой люстрированной национальной полиции, которую по горячим следам Евромайдана создавали Арсен Аваков, его грузинские заместители-популисты из окружения экс-президента Грузии Михаил Саакашвили и лично Мустафа Найем.
То есть те, кто разгромил на площадях профессиональную милицию и, поставив над запуганными и деморализованными ментами тех, кто ещё вчера швырял в них бутылки с зажигательной смесью, остатки полиции превратил в ручной инструмент удержания власти. Как, скажите, эта сломанная через колено система правопорядка может выполнять свои обязанности, а тем более в экстремальных ситуациях?
Собственно говоря, все эти вопросы можно задавать и в отношении других украинских силовиков, включая военных, которых сперва заставили бомбить украинские города на Донбассе, а теперь они сбивают ракеты над жилыми кварталами в Киеве, отражая налёты на свои инфраструктурные объекты. Защищают ли они людей? Нет. Они спасают свой интерес и свою жизнь — ценой жизней тех, кого теоретически должны были защищать. Но поскольку этих людей они же и ловят вместе с полицией, то никакого чувства долга по отношению к ним испытывать не могут. Они защищают лишь власть, иерархию и своё место в ней.
Или, вот, Третья штурмовая, которую военное руководство неоднократно обвиняло в самовольном оставлении позиций: под Авдеевкой, под Покровском — везде, не считая разве что Мариуполя, который с 2014 года был вотчиной «Азова». Спикеры Третьей штурмовой отвечали встречной критикой в эфире «Марафона»: дескать, «мясные штурмы», бездарное командование. А вот Третья штурмовая — подразделение с «западным» подходом, где жизнь бойца важнее приказа «стоять до последнего». И вообще, важно «сохранить ядро». А раз так — умирать должны наловленные на улицах вчерашние уклонисты, а настоящим воинам важнее сохранить себя для более важных битв.
И общество эти аргументы приняло. А раз так, то совершенно непонятно, почему самовольное оставление позиций одними — это нормально и даже правильно, а бегство патрульных — акт предательства, требующий самой жёсткой расправы.
Если мы принимаем аргумент «Азова» о том, что профессионал имеет право отойти перед лицом превосходящей силы (или более опытного противника), то по законам логики должны применить это и к патрульным. Куда им тягаться с ветераном, если в январе, напомню, такой же ветеран положил не простых патрульных, а самых элитных оперов? Причём ходил он с профессиональным американским карабином и отстреливал людей, как герой голливудского боевика.
Но, увы, Украина давно живёт не по законам логики. И вообще — не по законам. А потому не ищите правды там, где её в помине не было. В стране, где победили полицию ещё двенадцать лет назад на Майдане, в принципе не может быть иначе.
