Дмитрий Медведев на прошлой неделе снова удивил. На этот раз — положительным отзывом о Северной Корее, которую посещал накануне по делам, соответствующим статусу замглавы Военно-промышленной комиссии и Совбеза РФ (председателем в обеих является лично президент Путин). Дмитрий Анатольевич сообщил на пресс-конференции, что у северокорейских товарищей стоит поучиться «блюсти суверенитет», и развернул для удивленных журналистов:
«Вы спросили, чему нам можно у них поучиться. Прежде всего — тому, как организовать быструю и эффективную мобилизацию экономических возможностей страны — не самых больших, тем не менее, — даже в условиях тотальной блокады, и выстроить серьезную оборонную промышленность, которая позволяет нашим корейским друзьям защищать свою родину. Это вызывает огромное уважение».
Реплика экс-президента РФ была встречена в оппозиционном стане фирменным улюлюканьем и забыта уже на следующий день. И никому не приходило в голову связать заявление Медведева с драмой, разыгравшейся в те же дни в отделении полиции подмосковной Истры (второе по престижности после Рублевки подмосковное направление — Новый Иерусалим), где покончила с собой бывшая супруга венчурного инвестора Александра Галицкого Алия Галицкая.
Разумеется, связь этих двух событий никоим образом не очевидна и нуждается в разъяснении, которое невозможно без четкого понимания роли Александра Галицкого в российской экономике и международных финансах, сути его особого статуса в среде олигархов, которых в РФ, как за баней дерьма. В отличие от всех этих людей, Галицкий — это шлюз, обеспечивающий взаимодействие становящейся все более закрытой российской бизнес-среды и мировой экономики как учредитель системы «Честный знак», о которой мы уже писали именно в контексте зависимости российских инфраструктур безопасности от глобальных IT-систем контроля и учета, представляющей в РФ некоммерческую организацию GS1, контролирующую мировую торговлю и логистику через разработанные ею стандарты учета — штрихкод, QR-код и прочие единые коды мирового товарооборота, такие как GTIN, GLN, SSCC. Стандарты GS1 позволяют участникам цепи поставок оперативно получать информацию о товаре, его производителе и местонахождении.
Господин Галицкий — это не местный олигарх и не внутреннее дело России. Он смотрящий по РФ от условных «рептилоидов». Любая атака на Галицкого — это атака на их инфраструктуры в РФ. В данном случае — центров учета и контроля. При этом Россия всегда была в сфере IT-протоколизации одним из самых дисциплинированных мировых игроков — вспомним хотя бы драконовские меры карантина во время пандемии ковида, когда в РФ нельзя было нос на улицу сунуть без QR-аусвайса, или протесты дальнобойщиков против системы «Платон».
Нет, я ни в коем случае не пытаюсь выдавать семейную драму за происки рептилоидов или тем более оправдывать олигарха-двоеженца, решившего растоптать бывшую супругу за нежелание мириться со своим положением, а заодно и наказать ее за победу в американском суде по вопросу родительских прав. Совершенно очевидно, что требование банкира аннулировать брак (вместо официального развода), поскольку брак якобы «был шуткой», — запредельная хуцпа! Интересные, вестимо, шутки, от которых дети родятся!
Тем более не стоит оправдывать тут и российские суды, решающие любой вопрос в пользу богатого даже не за взятки, а из внутреннего убеждения, что богатый все равно всегда прав. Особенно когда дело касается детей. Ибо расти в роскоши всегда лучше, чем даже не в нищете, но в меньшей роскоши. Отвратительны и российские правоохранители, рассматривающие имущественный спор бывших супругов как вымогательство и открывающие уголовное дело, дабы защитить олигарха от финансовых притязаний матери его детей.
Но как бы там ни было, дело Галицкого — это не про личную жизнь. Это про будущее GS1 в России. А по сути — про сохранение участия РФ в международных программах учета или отказ от них с уходом России в глухую самоизоляцию.
Дело о самоубийстве Алии Галицкой — это не только история из рубрики «Их нравы», но детективный триллер с элементами конспирологии. Эдакий «Код да Винчи», но не про интриги Ватикана и монахов из «Opus Dei», а про бизнес по-русски и хай-тек-глазик на вершине пирамиды. В частности — публикация обращения к президенту Путину, сделанного Алией Галицкой накануне своего ареста и самоубийства. Вы слышали, чтобы самоубийца, накладывая на себя руки, нашел время для обращения к президенту? Вот и я не слыхал.
Зато обращение публикует Анастасия Кашеварова — опытный медиаменеджер, в прошлом главред «Известий», но главное — бывшая советница главы Госдумы Вячеслава Володина, одного из главных идеологов «патриотического поворота» и концепции России как «государства-цивилизации», полностью суверенного от Запада, человека, входящего в пятерку самых влиятельных политиков и чиновников РФ. Алярмист, для которого такие люди, как Галицкий — интегрированные в глобальное пространство системные технократы, — политические противники, деятельность которых несет угрозу безопасности государства.
И тут, напомню, интересный парадокс. Суды США крайне доброжелательны к Алии Галицкой. Они заняли ее сторону по вопросу родительских прав. Суды же РФ (то есть Россия), наоборот, пошли на поводу у олигарха. Алия же вдруг занимает турбопатриотическую позу. Вспоминает, что ее бывший супруг, посвященный в протоколы контроля и учета (святая святых и ключ от всех гостайн), отнюдь не патриот. Что он, наоборот, поддерживает Украину, из которой и происходит. Поддерживает Владимира Зеленского, Путина называет земляным червяком и сравнивает путинскую РФ с нацистской Германией. Желает России поражения в СВО.
И, дескать, у нее, Алии, есть аудиозаписи. Последние, вероятнее всего, находятся у тех же людей, что передали Кашеваровой запись обращения. Вероятно, они уже подшиты к делу о самоубийстве, которое легко превращается в дело о доведении до самоубийства, а в итоге — в обвинения в госизмене на основе обстоятельств, вскрывшихся в ходе следствия.
Не знаю, как у вас, но лично у меня возникает ощущение, что Алией Галицкой все же манипулировали. Цинично подводили именно к такому финалу — самоубийству и полной дискредитации супруга. Что именно эти таинственные люди поставили Галицкую — жительницу США — в известность о второй семье олигарха, воздействовали на ее эмоциональное состояние, помогали с видеообращением к президенту. Что выбор самого жесткого из вариантов развода был нашептан теми же доброжелателями, умело просчитавшими и действия Алии, и реакцию Галицкого. И, соответственно, можно и просчитать, и спровоцировать.
Очевидно, что Александр Галицкий этой историей раздавлен. В России он становится токсичным, а построенная им архитектура «Честного знака» — опасной для государства, а с учетом заявлений экс-супруги — и саботажем. Ведь именно Галицкий сыграл ключевую роль в том, что «Честный знак» стал «западным» по своей архитектурной логике, в то время как силовики и внутренние IT-капиталисты лоббировали закрытый суверенный стандарт по китайскому образцу — с закрытыми криптографическими контурами, собственными уникальными форматами кодов, которые невозможно прочитать зарубежным софтом. Это обеспечивало бы контроль и полную зависимость бизнеса от одного поставщика ключей. Тогда победила модель Галицкого — его сторону заняли глобальные производители, такие как Danone и PepsiCo, да и темп реализации проекта был значительно выше.
Сегодня же, когда идет война, всплывает уязвимость модели Галицкого. Прозрачность и открытость стандартов GS1, за которые выступал Александр Галицкий ради темпа интеграции в мировой рынок, в условиях военного конфликта превращаются в инструмент разведки. Маркировка «Честного знака» обязательна для товаров, которые являются критически важными. Это обувь и одежда: берцы, камуфляж, термобелье; шины — для грузовой и специальной техники; фармацевтика — аптечки и специфические препараты. Массовое перемещение кодов маркировки из гражданского оборота в зоны, сопряженные с военными объектами, позволяет Big Data-аналитикам противника (используя утечки или доступ к узлам обмена данными) вычислять концентрацию живой силы и направления снабжения. Военная логика требует «тумана войны», а GS1, наоборот, — прозрачности.
В то же время на Западе Галицкий превращается в эдакого героя фильма «Анора» — отвратительного дикаря-миллиардера из РФ, готового довести до самоубийства мать собственных детей ради торжества личной воли и денег. Вот и выходит, что пока Кирилл Дмитриев сотоварищи уговаривают партнеров, что РФ — это предсказуемая страна, где играют по правилам, олигарх, представляющий страну на уровне глобальных элит, ведет себя как мелкий лавочник, а государство ему в этом потакает. Никакого выхода у него из этой ситуации уже и не осталось. За него некому заступиться ни на Западе, ни в Кремле. Он везде стал токсичен.
Можно, конечно, предположить, что все это случайное совпадение. Однако такое предположение будет строиться на еще большем количестве допущений, чем любая теория заговора. А если это разработка, то за ней стоит и цель, своим масштабом оправдывающая жестокость средств. И связана она, очевидно, с профессиональной деятельностью Александра Галицкого как вышедшего из доверия администратора критических инфраструктур. Сами же инфраструктуры в условиях войны уязвимы и нуждаются либо в перестройке по китайскому образцу — создании двух контуров учета и кодов-пломб, скрывающих товары для GS1, пока они циркулируют внутри страны, и открывающихся при пересечении ими границы, — либо в их переформатировании по ирано-северокорейской модели, которую приводил россиянам в качестве примера Дмитрий Медведев. Первый вариант выглядит более привлекательным с экономической точки зрения, однако в условиях ухудшающейся внешнеполитической обстановки для Кремля было бы логично пойти именно по корейскому пути. Отрезать себя от глобальной сети целиком быстрее и проще, чем строить двойную архитектуру. На это может просто не быть времени.
Очевидно, что РФ — это не КНДР и не Иран. Это большое государство, производящее ряд критически значимых продуктов. Его выход из глобальных инфраструктур учета подорвет и сами инфраструктуры, и доверие к ним, и единую глобальную экономическую систему. Сможет ли последняя пережить уход РФ и какими будут его последствия — прогнозировать трудно. Но пока очевидно, что так давно Россию выталкивают из мировой торговли, что Кремлю приходится играть на опережение просто для сохранения инициативы. А значит, и кризис, к которому обе стороны несутся со скоростью курьерского поезда, где-то совсем рядом. Вот только никто не знает, кто из сторон этот кризис переживет и с какими потерями.
