В это воскресенье, 19 июля, Дональд Трамп выйдет на поле стадиона MetLife в Нью-Джерси. Под вспышки сотен камер он лично вручит Кубок мира по футболу победителю финального матча ЧМ-2026. Миллиарды людей у экранов телевизоров будут следить за этим событием. Но как только погаснут огни стадиона, этот виртуальный карточный домик рухнет. Мир проснется в жестокой, неприкрытой реальности.
Финальный свисток арбитра официально превратит Дональда Трампа в «хромую утку». Второй срок, переизбираться нельзя. Сакральная власть триумфатора начнет таять на глазах, а в Вашингтоне запустится обратный отсчет: кто станет преемником в 2028 году?
Сразу после финала ЧМ много всего нового откроется публике. Например, что война на Ближнем Востоке, которую Трамп якобы остановил, хотя на самом деле начал, никуда не делась. Что она идет полным ходом. И что позиции США в этой войне очень далеки от желаемых.
То же и в Украине. Мирной сделки очевидно не будет, а оптимистичные заголовки мировых СМИ последних недель о якобы переломе на фронте окажутся лишь то ли праздничной декорацией, призванной не портить спортивный праздник, то ли обоснованием для выделения Украине новых средств на ведение войны. И разобьются они о жестокую реальность потери Константиновки, самого крупного населенного пункта со времен штурма Мариуполя, которую Киеву рано или поздно придется официально признать. Да и сама власть в Украине зашаталась из-за отставки министра-хипстера, возглавлявшего военное ведомство. Министра поймали на откатах, схемы подтверждены аудиозаписями разговоров с партнерами, но министр вывел на улицы толпы грантоедов, за него вступились все профессиональные антикоррупционеры на содержании фонда Сороса и Томаш Фиала лично. Страна на грани то ли нового Майдана, то ли такой диктатуры, которую Запад оправдывать перестанет.
В общем, все успехи Трампа, его громкие пакты и меморандумы, как выяснится, действовали лишь до часа «Х». Футбольный опиум для народа испарился, карета превратилась в тыкву, и хаос будет шириться с новой, невиданной силой. Перемирие с Ираном аннулировано, Пентагон возобновляет масштабные удары. Пришло время платить по счетам.
Иранская вендетта Мириам Фарбштейн
Мы хорошо знаем имя Сороса и роль этого миллиардера в формировании политики Демократической партии США, а вот имя республиканского спонсора, действующего не менее эффективно и жестко в отстаивании своих политических фантазий, остается в тени. Между тем, оно есть. У войны на Ближнем Востоке, возобновившейся с новой силой, есть конкретный и очень жесткий заказчик — 80-летняя миллиардерша Мириам Адельсон, вдова Шелдона Адельсона, миллиардера, сделавшего капитал на игорном бизнесе, по сути унаследовав отмывочную часть гангстерских империй Меера Лански и других еврейских мафиозо. Чтобы понять логику действий этой женщины, нужно стереть глянцевый образ «богатой вдовы», тратящей наследство покойного мужа, короля казино Шелдона Адельсона.
Её девичья фамилия — Фарбштейн. Она родилась в Тель-Авиве в семье беженцев из Польши и является наследственной ультраправой сионисткой. Её отец, Аншель Фарбштейн, был видным деятелем подполья и соратником Зеэва Жаботинского — автора знаменитой концепции «Железной стены». Эта доктрина гласит: любые компромиссы с врагами невозможны по определению, а выживание еврейского государства гарантирует только стена из абсолютной, неоспоримой военной силы. Добавьте к этому личную травму — часть её семьи, оставшаяся в Европе, была полностью уничтожена в гетто во время Холокоста.
В картине мира Мириам Фарбштейн-Адельсон ядерный Иран и его прокси — это экзистенциальное зло, которое не подлежит умиротворению. Оно должно быть уничтожено физически. Ради этой священной, как она считает, цели её методы безжалостны, а кошелек бездонен. На избирательную кампанию Трампа она сделала самое большое в истории американской политики пожертвование — $100 миллионов, на следующие выборы обещала республиканцам $250 миллионов. Топливом для американских авианосцев и ракет прямо сейчас становятся миллиарды долларов, заработанные её корпорацией Las Vegas Sands на человеческих пороках, азарте, а также игровых автоматах Макао, Сингапура и Невады.
Интересный штрих: по образованию Мириам — врач-инфекционист и нарколог. В конце 1980-х она исследовала химическую зависимость в Нью-Йорке и создавала метадоновые клиники. Там она и встретила Шелдона Адельсона, чьи сыновья умирали от наркотиков. Она не совершила чуда, не вылечила никого — старший сын Шелдона Адельсона, Митчел, умер от передозировки, а младший продолжает страдать от наркозависимости, но она дала отцу инструмент контроля — метадоновую терапию. Миллиардер снова получил возможность заниматься делами, пока пересаженные на метадон сыновья продолжали гнить, не создавая неудобств и проблем. Позднее, за деньги мужа, она стала продвигать метадон как средство снижения риска наркозависимости как в США, так и по всему миру.
Именно через глубокое психологическое облегчение боли отца Мириам Фарбштейн-Адельсон получила безграничный, абсолютный кредит доверия старого мафиозо. Мужчина, построивший империю казино стоимостью в десятки миллиардов долларов, стал смотреть на мир её глазами. И когда она, залечив его главную душевную рану, мягко развернула его в сторону ближневосточной геополитики, Шелдон без колебаний отдал свои кошельки под радикальные заветы её отца, Аншеля Фарбштейна.
До встречи с Мириам Шелдон Адельсон был умеренным донором Демократической партии. Мириам сделала из него главного ультраястреба американской политики. Незадолго до смерти Шелдон открыто призывал сбросить ядерную бомбу на иранскую пустыню ради демонстрации силы. Шелдон умер, но Мириам осталась — как мозг, сердце и единоличный хозяин этой империи, а заодно, как говорил Свирид Петрович Голохвастов, — «кармана, души и сердца» президента США.
Сегодня Трамп — «хромая утка», погрязшая в судебных исках и долгах перед адвокатами. Ему жизненно необходимы гигантские ресурсы для сохранения контроля над Республиканской партией и продвижения своей повестки. Адельсон держит его за горло сразу через несколько рычагов. Во-первых, это финансовая удавка — чек на $100 млн на прошедшие выборы и жесткое обещание залить еще $250 млн в его новые проекты. Во-вторых, через семью — зять Трампа, Джаред Кушнер, ортодоксальный еврей, намертво завязанный на движение Хабад и израильский правый фланг. Кушнер внутри семьи является круглосуточным гарантом доступа Адельсон к Белому дому. И хотя сам Дональд Трамп, конечно же, не еврей, а американец немецкого происхождения, его дети и внуки — члены хабадской общины. А еще Мириам Адельсон — крупнейший спонсор евангельских христианских организаций США (христианских сионистов). Для этих миллионов американцев поддержка Израиля — библейское пророчество. Если Трамп откажется бомбить Иран, он моментально потеряет ядро своих самых преданных избирателей внутри страны. И, конечно же, не стоит сбрасывать со счетов медийное влияние. Мириам Адельсон принадлежит Israel Hayom — самая тиражная газета Израиля, способная одной передовицей превратить Трампа в глазах консерваторов из «альфа-самца» в нерешительного старика, испугавшегося аятоллы.
У Трампа просто нет шансов соскочить. Война в Иране пойдет полным ходом, потому что старой королеве казино так велит долг крови отца.
__________
Параллельно с ближневосточным пожаром в Вашингтоне начинается открытая, циничная война за наследство Трампа. Битва спонсоров, чьи интересы и видение будущего все больше расходятся, как и стратегии управления в эпоху глобального кризиса. Политиков, чьи личные амбиции и внутренние ценности невероятно далеки друг от друга. Двух донорских философий за право перетянуть на себя ушедший от демократов традиционный рабочий класс.
С одной стороны — клан Адельсон, который двигает в преемники госсекретаря Марко Рубио. За спиной Рубио выстроилась классическая «глубинная» коалиция: старые аппаратчики из ЦРУ, неоконы из Госдепа и остатки партийного клана Бушей, харизматические церкви, антикоммунистические диаспоры с их мафиями. Их цель — провернуть исторический фарш назад, превратить его обратно в мясо, вернуть партию к рейгановскому неоконсерватизму и сделать Америку «мировым жандармом».
Однако этот фундамент прогнил. Силовые ресурсы гегемона давно не безграничны, достижения старых спецслужб давно перекрываются двумя десятками профессиональных хакеров, политика неоконов увязла в украинских степях точно так же, как и российская армия, партийные кланы полностью оторвались от избирателя, а харизматические церкви все больше раздражают американского обывателя бесконечной борьбой с абортами.
Весь этот вашингтонский конгломерат бесконечно далек от реального американского народа. Они ментально так же далеки от людей, как и клан престарелых демократических пенсионеров вроде Байдена и Пелоси. Они предлагают избирателю просроченный товар — вечную войну на Ближнем Востоке ради абстрактных геополитических интересов, в то время как американская провинция задыхается от нищеты и опиоидного кризиса.
Марко Рубио благодаря чекам Адельсон может победить в аппаратной борьбе за путевку внутри партии. Но как кандидат на общенациональных выборах он абсолютно неизбираем. Для рядового американца он — ходячее воплощение «вашингтонского болота». Синие воротнички из Ржавого пояса (Огайо, Пенсильвания, Мичиган), которые реально решают исход президентских выборов, никогда не проголосуют за рафинированного вашингтонского робота. Им нужны рабочие места на их закрытых заводах, а не новые триллионные расходы в Ормузском проливе.
Реальная связь с избирателем сегодня — это вице-президент Джей Ди Вэнс — либертарианец, ветеран Иракской войны, бывший военкор (справа), и условный левый прогрессивный популист Зохран Мамдани (слева). Настоящая Америка расколота не только на республиканцев и демократов, но и на популистов будущего и системных динозавров прошлого. Вэнс — органический продукт глубинной, озлобленной Америки, описанной в его «Элегии Хиллбилли». Его шансы на избрание реальны, потому что он говорит на языке улицы.
За спиной Вэнса стоит венчурный капитал Кремниевой долины во главе с миллиардером Питером Тилем. Долина предлагает США цифровую, технологическую империю нового типа — замкнутую, роботизированную хай-тех крепость, которой плевать на ближневосточные пустыни. А еще армия, которой совсем не хочется умирать за интересы Израиля, Европы, Украины или Фарбштейна-отца. Ей нужно понимание национального интереса, которого нет.
И здесь институционально меняются вехи. За спиной Рубио стоит ЦРУ, но в 2026 году разведывательно-аналитическая система Palantir (созданная Тилем) де-факто оказалась сильнее, эффективнее и важнее для продвижения интересов США, чем все бюрократы из Лэнгли. Palantir управляет современной войной, логистикой и большими данными на порядок лучше, чем закостенелые спецслужбы. Против этого цифрового катка у Адельсон с её игровыми автоматами из Лас-Вегаса просто нет исторических шансов. Старый мир неоконов мертв, и вернуться в него невозможно.
Финальный свисток Чемпионата мира закроет декорации великого блефа. Чемпионат мира, гламур, Трамп, отменяющий красные карточки телефонным звонком, — все это превратится в обрывки декораций, обнажив горящий Ближний Восток, куда Мириам Адельсон послушно гонит американские авианосцы за свои 250 миллионов долларов.
Марко Рубио может сколько угодно раздувать щеки, обещая вернуть величие старой американской империи под прикрытием ЦРУ и клана Бушей. Но старая королева казино способна купить Марко Рубио лишь победу внутри вашингтонского аппарата. Купить ему любовь Ржавого пояса и ключи от Белого дома она не в состоянии — как кандидат он неизбираем.
Будущее принадлежит тем, кто держит связь с реальным, злым избирателем на земле. А еще тем, кто контролирует алгоритмы в облаке. Palantir Питера Тиля — это новая, холодная реальность Америки, которая сожрет институты вчерашнего дня. Код от этого будущего пишется прямо сейчас — в Кремниевой долине, а не в Лас-Вегасе.
Конечно, игра Мириам Адельсон и стоящей за ее спиной коалиции еще не проиграна, как не проиграна и игра Джорджа Сороса в борьбе за контроль над Демократической партией. Но спонсоры, которым за 80, — это всё равно что брежневское политбюро. А лица следующей за ним перестройки — это пока Зохран Мамдани и Джей Ди Вэнс, но их, очевидно, будет все больше. Конечно, сбрасывать со счетов фонд Адельсон еще рано, как и фонд Сороса. Политические спонсоры старого поколения могут еще найти какую-то послушную фигуру в рядах демократов, привести ее к власти через разгром на выборах Рубио, но и этот маневр станет лишь отсрочкой. Избиратель Демократической партии изменился так же, как и избиратель-республиканец. Геополитические игры его заботят все меньше, ибо на пороге наступающего технофашизма, под влиянием риска утраты всех завоеванных в прошлом веке прав и свобод, эти вопросы уходят на второй план.
Об этом еще не принято говорить, но после 19 июля, когда Дональд Трамп официально станет хромой уткой, на первый план американской политики выйдет вопрос преемника. А значит, и настоящая игра начнется в США сразу после того, как смолкнет футбольный праздник.
