
Девушки из группы поддержки с помпонами готовятся к отъезду после приветствия лидеров экономических комитетов АТЭС на 33-й встрече лидеров экономических комитетов АТЭС в Шэньчжэне, Китай, 17 ноября 2026 года. (Фото: CNA/Тан Вэнь Линь)
От шарфов, сотканных из 21 шелковой нити, до персонализированных музыкальных приветствий для прибывающих лидеров — Китай наполнил саммит Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС) в Шэньчжэне тщательно подобранными символическими деталями. Многие элементы оформления и протокола несли дополнительные послания, отражающие китайскую культуру и дипломатические приоритеты.


Символика в деталях
Когда на этой неделе председатель КНР Си Цзиньпин принимал мировых лидеров, у входа в зал были установлены две вазы из перегородчатой эмали. Они выполняли не только декоративную функцию: вазы на подставках в форме седла символизировали традиционное китайское пожелание мира и безопасности.
Этот смысл передавался с помощью игры слов. По-китайски слово «пин» означает «ваза», а «ань» — «седло». Хотя они записываются разными иероглифами, вместе звучат как «пин ань» — выражение, означающее мир и безопасность.
Это был лишь один из примеров того, как обычные на первый взгляд элементы оформления саммита АТЭС в Шэньчжэне приобрели дополнительное символическое значение.
Даже без изучения официальных документов участники могли определить количество экономик, входящих в АТЭС: число 21, обозначающее страны и территории — участницы объединения, присутствовало на эмблемах саммита и шарфах, которые носили мировые лидеры.
«Каждое мероприятие было тщательно спланировано и поставлено с целью достижения совершенства», — отметил Чжу Чжицюнь, профессор политологии и международных отношений Университета Бакнелла в американском штате Пенсильвания.
По его словам, внимание к деталям стало еще одним примером способности Китая организовывать крупные международные мероприятия.
В зале, где Си Цзиньпин принимал прибывающих лидеров, на стене висела картина с сине-зеленым пейзажем Шэньчжэня. Согласно интерпретации телеканала Shenzhen TV, художник из провинции Гуандун Ли Цзинькунь изобразил на ней перекрывающиеся горные вершины, символизирующие разнообразие и взаимосвязь 21 экономики — участницы АТЭС.
Число 21 уже использовалось в дипломатической символике Китая на мероприятиях АТЭС. Когда Пекин в последний раз принимал саммит в 2014 году, Си Цзиньпин подарил прибывшим лидерам вазы из перегородчатой эмали под названием «Сихай Шэнпин», что означает «Мир через четыре моря».


По данным китайских государственных СМИ, ширина вазы в самой широкой части составляла 21 сантиметр — еще один символический намек на число участников АТЭС.
Шелковые шарфы и традиции саммита

Особое внимание было уделено одежде участников традиционной групповой фотографии лидеров АТЭС.
На предыдущих саммитах организаторы также использовали национальные мотивы в одежде мировых лидеров. В 2016 году на встрече в Лиме, Перу, участники были одеты в длинные коричневые шали из шерсти викуньи — животного, обитающего в высокогорных районах Анд.
На саммите АТЭС 2009 года в Сингапуре лидеры носили наряды в стиле перанакан, созданные местным дизайнером Уайкиддом Сонгом.
В 2014 году в Пекине организаторы выбрали китайские пиджаки для мужчин и ципао с длинными жакетами для женщин.
На этот раз китайское мастерство было представлено в виде шелковых шарфов, которые лидеры накинули поверх костюмов для групповой фотографии. Участникам предложили красные и синие варианты.
Большинство лидеров, включая самого Си Цзиньпина, выбрали красные шарфы. Президент США Дональд Трамп и президент России Владимир Путин предпочли синие. Такие же шарфы надели президент Южной Кореи Ли Чжэ Мён и президент Индонезии Прабово Субианто.
Цвета соответствовали официальной эмблеме саммита, вышитой на краю каждого шарфа. На ней были изображены 21 переплетенное перо, образующее легендарную птицу китайской мифологии Пэн. От ее имени происходит прозвище Шэньчжэня — Город Пэн.
Число 21 было отражено и в самом изделии: по словам дизайнеров, каждый шарф содержал 21 нить дикого шелка.
Протокольные приветствия для мировых лидеров
Особое внимание к деталям проявилось еще до начала саммита, в международном аэропорту Шэньчжэнь Баоань.
Прибывающих лидеров встречали на красных ковровых дорожках почетные караулы, оркестры и группы молодых людей с цветами и национальными флагами. Однако церемонии приветствия отличались в зависимости от гостя.
Президент США Дональд Трамп был встречен с высочайшими почестями. Его лично приветствовал Си Цзиньпин.
Премьер-министра Японии Санаэ Такаичи встретила Чжан Циюэ, бывший китайский дипломат, занимавшая должность посла по протоколу в Министерстве иностранных дел КНР. Ее сопровождал небольшой почетный караул примерно из десяти человек. Молодых людей с цветами, которые встречали других прибывающих лидеров, в этот раз не было.
Визит Такаичи состоялся на фоне напряженности в отношениях между Пекином и Токио.
В четверг представитель МИД Китая Го Цзякунь, отвечая на вопрос о различиях в церемониях приветствия, заявил, что принимающая сторона обеспечила всем участникам «надлежащие протокольные меры» в соответствии с международной практикой.
По словам профессора Чжу Чжицюня, цветочные композиции, приветствующие толпы и красные ковровые дорожки в большинстве случаев были призваны создать у прибывающих гостей ощущение радушного приема сразу после приземления.
«Китайское гостеприимство начинается именно с этого», — отметил он.
Банкет, цветы и музыка для каждого гостя
Внимание к деталям продолжилось в среду на официальном приветственном банкете, организованном Си Цзиньпином и его супругой Пэн Лиюань в Шэньчжэньском международном центре обмена.
Зал украсили яркие цветочные композиции, в которых использовались бугенвиллея — городской цветок Шэньчжэня, пионы и цветки капока.
Прозвище города — Пэнчэн — также появилось в официальном меню: так называлась закуска, подававшаяся в начале трапезы.

Затем гостям предложили блюда кантонской кухни, включая жареного лобстера с имбирем и зеленым луком, а также окуня, приготовленного на пару с соевым соусом.
Музыкальная программа также была составлена с учетом национальных особенностей приглашенных лидеров.
Музыканты исполнили 22 произведения. Программа началась с «Цветка жасмина» — классической китайской народной песни с нежной и плавной мелодией, которую часто исполняют на государственных мероприятиях. Ее мотив также использовал Джакомо Пуччини в своей опере «Турандот».
Премьер-министра Австралии Энтони Албанизе приветствовали песней «Click Go the Shears», а представителя Китайского Тайбэя Стэна Ши — композицией «Gao Shan Qing», посвященной пейзажам и жителям тайваньского города Алишань.
Премьер-министр Сингапура Лоуренс Вонг вошел в зал под мелодию «Home» — известную песню, исполняемую в День независимости Сингапура.
Как сообщило китайское издание The Paper, при появлении Дональда Трампа прозвучала патриотическая песня «America the Beautiful». Та же композиция исполнялась на приветственном банкете в честь президента США Ричарда Никсона во время его исторического визита в Пекин в 1972 году.
По словам Чжу Чжицюня, индивидуальный музыкальный выбор добавлял церемонии персональный характер. Он также отметил, что музыканты очень точно рассчитывали время исполнения произведений в соответствии с появлением каждого лидера.
«Очевидно, что Министерство иностранных дел Китая и сотрудники протокольной службы хорошо подготовились», — добавил профессор.
Вилла «Цилин» как площадка для переговоров
Некоторые из наиболее пристально отслеживаемых встреч проходили за пределами основной площадки саммита АТЭС.
В четверг переговоры Си Цзиньпина с Дональдом Трампом, а затем трехсторонняя встреча с участием Владимира Путина состоялись на вилле «Цилин» — крупном пятизвездочном государственном комплексе, который на протяжении десятилетий принимает высокопоставленных иностранных гостей.
В зале Цзючжоу три лидера сидели за круглым деревянным столом. За их спинами находилась большая пейзажная картина покойного китайского художника Гуань Шаньюэ, изображающая Великую Китайскую стену на рассвете.
По интерпретации телеканала Shenzhen TV, утренний свет, падающий на обе стороны стены, символизировал всеобщее процветание.
Профессор Чжу Чжицюнь объяснил выбор отдельной площадки стремлением организаторов отделить переговоры высокого уровня от мероприятий АТЭС и избежать скопления большого количества людей.
По мнению Уильяма Янга, старшего аналитика по Северо-Восточной Азии Международной кризисной группы (ICG), тщательно спланированные встречи и церемонии отражали стремление Китая продемонстрировать свое растущее влияние на мировой арене.
«Я думаю, что многие детали, которые мы увидели на этот раз, отражают попытку Китая вывести на первый план свою традиционную культуру, а также свои сильные стороны в области мягкой силы», — заявил Янг агентству CNA.
По его словам, Си Цзиньпин не хотел бы проводить встречу, если бы не рассчитывал на достижение конкретных результатов.
«Он уделяет гораздо больше внимания символической стороне и пытается представить эту встречу в контексте борьбы за власть», — отметил аналитик.
